Пароль "Афган"
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Пароль "Афган"

13 февраля 2020 / просмотров – 1496
Городская жизнь

К 31-й годовщине вывода советских войск из Афганистана ветераны рассказали о войне, мире и отношении к памяти.

«На семь столетий назад»

Образцов Иван Дмитриевич (В Афганистане был советником ЦК комсомола)

«Решение поехать в Афганистан было принято в ту же секунду, как я услышал о том, что в ЦК ВЛКСМ есть мнение отправить меня туда советником ЦК комсомола. А как иначе? Надо – еду! На тот момент я работал секретарем обкома. Сообщил об отъезде жене, которая восприняла это известие как мою шутку. В день рождения супруги и уехал…»

Иван Дмитриевич до сих пор легко говорит на дари – одном из официальных языков Афганистана. Изучить его было необходимо для выполнения поставленных задач. Хотя наладить общение с местными для советского человека, приехавшего в мусульманскую страну создавать комсомольскую молодежную организацию, было нелегкой задачей.

«Со мной всегда был переводчик – таджик Авзалов. Он многому меня научил. Бывало так: даешь задание, а оно не выполняется. Вызываешь людей к себе, строго спрашиваешь. А на столе – пистолет, автомат с двумя магазинами. У меня характер горячий, неисполнение поручения смерти подобно. Начинаю повышать голос, а он переводит мои слова местным, и они начинают улыбаться. Когда я кипел от гнева, он им говорил, как я рад их видеть. С афганцами надо было разговаривать по-другому, их характер был для меня в диковинку».

Афганистан поражал своим архаичным укладом жизни.

«В Афганистане это был 1361 год по мусульманскому летоисчислению. То есть по факту 14 век. У местных не было

паспортов, дети не знали, сколько им лет. 80 % страны - горы, клочки долин у рек. Они там сеяли пшеницу. Глядишь, местный на волах распахивает землю, а у него на шее болтается японский транзистор. Все торговые пути проходили через Афганистан, там купить можно было все, что угодно».

Северо-западня провинция Афганистана, где жил Иван Образцов в городе Герат, была одной из самых неспокойных.

«Война есть война. Хоть ехали мы обустраивать страну, нам часто приходилось и боевые задачи выполнять. Герат был разделен на две 2 части дорогой. На одной стороне – народная власть, на другой - душманы. Через каждые 500 м - посты. У гостиницы, где жили, стояли бронетранспортеры. Ложились спать, а под подушкой всегда пистолет, рядом автомат и ящик с гранатами под кроватью…

Возвращаемся из поездки с переводчиком, до гостиницы 3 км. Я за рулем УАЗика. Попали под обстрел – автоматная очередь. Переводчик на заднем сидении падает. Когда вернулись, оглядели машину, а за его сиденьем 2 дырки на уровне головы. Будь скорость чуть меньше – хватило бы обоим. Потом прибежал директор местной школы и рассказал, что был у душманов и видел, как они наставили на наш УАЗ гранотомет. Он отвел ствол, сказав, что едет советник – мушавер на языке фарси, и что он хороший человек».

Война в Афганистане – это факт, который нельзя выбросить из истории нашей страны. По словам Ивана Образцова, это не было противостояние советского солдата и душмана, это был конфликт о двух систем - СССР и США.

«Спорить о вопросах необходимости ввода наших войск в Афганистан и потом вывода их можно бесконечно. Но Афган – это школа мужества для всех, кто там был. Хотелось, чтобы вспоминали о войнах-интернационалистах не только по праздникам. Ведь участники боевых действий в Афганистане - это очень важное звено в военно-патриотическом воспитании нашей

молодежи. Войны-афганцы – следующие после ветеранов Великой отечественной войны. Они тоже постепенно уходят из жизни… И в отношении к ним важно не столько предоставить какие-то материальные блага, сколько простое внимание. Поздравить с Днем рождения, спросить, как дела. Афган, Чечня, другие локальные конфликты, о которых молодежь сейчас и понятия не имеет. А это история и наши государственные скрепы. Этого нельзя забывать».

«Пахари неба»

Новиков Егор Григорьевич (Полковник, 239-я отдельная вертолетная эскадрилья в Газни)

«Начинал я свою службу с Кабула. Знал, что буду в Афганистане, еще учась в Сызранском высшем военном авиационном училище летчиков (военный институт), которое закончил в 1985 году. Уже тогда нас начинали готовить к реальным боевым условиям. В Афганистане я оказался в конце 1988 года, все годы до этого заняла подготовка. Готовили нас также и в самом Афгане, в Джелалабаде нас около месяца обучали уже местные летчики».

Задача отряда вертолетчиков Егора Григорьевича была в том, чтобы патрулировать местность на границе Афганистана и Пакистана, производить досмотр караванов, наблюдать и контролировать любое продвижение по тропам.

«Взлетаешь, идешь по маршруту. Я летал на грузовом МИ-8 и всегда в паре с еще одним вертолетом. На борту у каждого по 10 человек спецназа. С нами всегда прикрытие - пара 24-х. (МИ-24). Увидели - идет машина. Досматриваем. Даем предупредительную очередь из пулемета. Затем высаживаем спецназ. По инструкции положено было садиться не ближе 300 метров от объекта. Конечно, не всегда это соблюдали. Жалели ребят, которым в жару в полной амуниции еще бежать эти сотни метров, садились ближе. Спецназ досматривал груз и людей… Часто нам оказывали сопротивление. Уже после предупредительного начинали разбегаться и отстреливаться. Тогда в ход шли вертолеты прикрытия, которые

открывали огонь. После этого операцию необходимо было все же завершить - произвести высадку, досмотреть караван и груз и забрать ребят».

Много вертолетов сжигали прямо на земле. Духи подкрадывались к территории аэропорта, устанавливали обычную ракету и пускали ее. Вертолет сгорает быстро, буквально за 6 минут, тушить не успевали.

Одна операция запомнилась Егору Новикову особо. В ней принял участие Герой Советского Союза и Герой России Николай Майданов.

«Мы с Колей хорошо знали друг друга. За то, что он вызволил нас из той заварухи, он и получил звание Героя.

Шли обычным маршрутом. Произвели несколько досмотров. И тут заметили машину у блок-поста недалеко от кишлака. Они по нам открыли огонь. 24 по ним отработали, пыль рассеялась, мы высадили десант для досмотра. Сами поднялись и барражируем. Потом страший докладывает, что спецназ положили, они встать под огнем не могут. Оказалось, что в этом кишлаке был лагерь духов. Началось открытое противостояние и оттуда начали бить по нашим. Надо было срочно забирать ребят. Первый вертолет успел свою группу забрать, а мы никак не можем своих. Начали с другого края заходить, нам попали в хвост из гранатомета. Вертолет загорелся, мы плюхнулись на землю, взлететь уже не можем. Вылезли, вместе со спецназом заняли оборону и начали отбиваться. Тут первый вертолет, забравший группу спецназа, принимает решение вернуться и забрать вторую группу и нас. Пытается к нам подсесть и его накрывает. 2 вертолета на земле, 20 человек спецназа и летный состав продолжает вести бой. Полтора часа отбивались. Атаки были не сильные, но отпускать они нас явно не хотели, держали. Начали минометный обстрел по нам. Человек 5 положили.

Надо было нас вывозить. В тот день Майданов дежурил в поисково-спасательном экипаже, роль которых как раз и была помогать при таких чрезвычайных обстоятельствах. На помощь также вызвали истребительную авиацию. Решили кишлак снести. Авиация отработала, кашу сделала, вертолеты начали подтягиваться. Николай вывез сначала одну группу, потом другую».

«Моя награда, что все ребята вернулись домой»

Чертов Анатолий Петрович (Подполковник, командир взвода боевого отряда десантно-штурмовой группы)

«Первый вылет в Афганистан у меня был в 1981 году в Пянджский пограничный отряд, на базе которого действовал нештатный сводный десантно-штурмовой отряд. Я был назначен командиром взвода боевой группы. Зимой с 82 на 83 год была, пожалуй, самая запоминающаяся операция. Мы должны были штурмом овладеть опорным пунктом в горах, готовились в течение полумесяца. По плану должно было быть так: мы выходим в ночь, преодолеваем перевал, блокируем населенный пункт, действуем с поддержкой авиации. Но реальность внесла свои коррективы. Когда поднялись на перевал, погода испортилась, пошел сильный снег, авиация утром не прилетела. Наша передовая группа сразу была обнаружена, на подходе ее прижали огнем. Наша группа тоже встретилась с засадой, но впереди были пулеметчики. Ни один автомат не начал стрелять, потому что патроны в магазинах смерзлись. Но это так, частности. Мы блокировали населенный пункт, а дальше все – головы не поднять из-за встречного огня. Попытка зайти снизу с ущелья тоже не увенчалась успехом. Старший доложил об обстановке, и было решение на отход. Но как отходить? Патроны на исходе, люди голодные и мокрые, при отходе была высока вероятность нарваться на духов. Я отказался выполнять это распоряжение, принял самостоятельное решение ворваться в населенный пункт и взять его. Помните, в годы войны был клич «Коммунисты - ко мне»? Я сказал также. Всего собралось 13 человек. Мы спустились по крутому склону вниз, причем по нам почему-то стрельбу не открыли, наверное, сыграл эффект неожиданности. Группа басмачей начала отход. Мы вызвали огонь минометной батареи, их накрыло снежной лавиной, и все нормально. Боевая задача была выполнена.

За этот бой многие получили ордена и медали. Я был представлен к ордену Боевого Красного Знамени, это представление было переделано на героя СССР. Но я так ничего и не получил. Из Москвы пришло указание представить на награждение званием 3 кандидатов. Им оказался другой офицер пограничник».

Третий тост у ребят, прошедших Афган, всегда один: "За тех, кого с нами нет"

Своей самой дорогой наградой Анатолий Петрович считает тот факт, что в Афганистане в его погранотряде ни один человек не был убит, никто не был захвачен в плен.

«Я этим очень горжусь, как командир сплю спокойно. Даже в самой тяжелой операции нам удалось выйти без потери личного состава. Осенью 1983 года мы прикрывали проход местной колонны советской армии. Нашу десантную группу выбросили 3 группами по 45 человек на расстоянии друг от друга где-то в пределах 5-6 км. Мы заняли господствующую высоту, наша группа была крайней. На правом берегу реки Багми заняли оборону, оборудовали опорный пункт, подготовили запасные позиции. Потом обратили внимание, что на другом берегу в нашу сторону двигается рота советской армии. По ним был открыт огонь 2 басмачами, и рота развернулась и ушла. Связаться с ними мы не могли. А в сумерки раздался крик ишака и со всех сторон по нам была открыта стрельба. Попали в окружение. Первым же выстрелом у меня ранило двух человек: сержанта, командира отделения ОГС и пулеметчика. Последний успел сам перевязаться, оказать помощь сержанту и продолжал вести огонь. В той патовой ситуации нас выручили афганские артиллеристы. Они вышли на связь с нами и дали 3 пристрелочных выстрела, и потом пошли бить на поражение. Удивительно, как мастерски стреляли - вокруг нашего опорного пункта снаряды ложились настолько четко. Пока стрельба идет, снаряды рвутся – духи молчат, как только артиллерия прекращает работу, эти опять идут в атаку. Самое интересное в том, что когда наступил рассвет вокруг нас было чисто - даже трупов не было, они все убрали. Нас тогда в окружении было 45 человек, а их, наверное, несколько сот тысяч. Но вернулись все».

«Горная философия»

Мукосий Игорь Викторович (Полковник, командир 2-й горно-стрелковой роты 682-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии)

«Приехал в Афганистан и 10 дней ждал отправки в свою часть из Баграма, города, расположенного на востоке страны. Я с еще одним прибывшим офицером вышел на улицу. А там пыль по колено, течет как вода. Остановили два санитарных бронетранспортера, добирались на них. Потом еще пешком пришлось идти одному. Помню, иду в военной форме, красная фуражка яркая, в руках кожаный желтый чемодан. Наши военные все в камуфляже там были. Местные тогда смотрели на меня и смеялись: «Приехал служить».

По словам Игоря Викторовича, для него – кадрового офицера, который со школьной скамьи готовил себя к военной службе, Афганистан стал настоящей школой реального боевого искусства.

«Осваивать науку войны и применять все полученные знания мне приходилось в кратчайшие сроки там, где цена ошибки могла стоить человеческих жизней. Повезло с преподавателями, первым из которых стал командир 1-го батальона 682-го мотострелкового полка подполковник Сергей Михайлович Ушаков. Воевали с ним в ущелье Панджшер. Комбат славился своими жесткими требованиями железной дисциплины. Все были застегнуты всегда на все пуговицы, экипированы как надо. На ногах сапоги или берцы, никаких кроссовок. Он понимал это и как меры безопасности и как внутреннюю самодисциплину. Военный не должен позволять себе слабости, вольности, неопрятный вид. Полная боеготовность в любое время берет начало именно отсюда. А в горах этот принцип жизнеопределяющий. Надо сказать, что рядовые это понимали...

Гранатометчик Бортников, родом из Узбекистана, в день выхода из Панджерского ущелья получил пулевое ранение навылет в щиколотку ноги. Чтобы не отвлекать ни командиров, ни товарищей от боевых задач, терпел, скакал пару часов в рваном слизком от крови сапоге. Затем был перевязан санинструктором роты и от госпитализации отказался. Так и выздоровел потом в окопе. Конечно, это было не по уставу. Но он не подорвал боеспособность отделения».

Соблюдать строгую дисциплину, по словам Игоря Викторовича помогала идеология. Однопартийность советской системы не позволяла разночтений и разного понимания. Для решения боевых задач – этот принцип был чрезвычайно важен.

«Опыт ведения боевых действий в Афганистане помог развить военное искусство, был внесен ряд изменений в боевые уставы по всем видам и родам войск, модифицировано вооружение. И еще мы на себе в реальном бою постигали, как строки боевых уставов писались кровью во времена Второй мировой войны».

Афган, как и любая война, накладывал особый отпечаток на людей.

«Знаете, у тех, кто воевал, другое сознание. Можно сказать, что война в каком-то смысле очищала людей, оставляя в них главное и убирая наносное, неважное. Оставляла лишь истинные ценности, проверенные веками. Мне много пришлось наблюдать, как после Афгана приходили трудоустраиваться служившие там. Их пытались тестировать, проверять на профпригодность. Но эти люди будут профпригодны везде, потому что каждую задачу они будут стараться выполнять на «отлично», они просто по другому не могут. Они предельно честны и не знают, как можно юлить, искать выгоду для себя. Такое отношение к жизни, такую принципиальность уже ничем не сломаешь и ничем не подкупишь».

Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели